«Армия длинных волос»: история первой женщины-генерала Вьетнама

В 1946 году Нгуен Тхи Динь отправилась в море за оружием. Ей было двадцать шесть лет, она выросла в крестьянской семье на юге Вьетнама и опыта морских путешествий не имела. Но на ее родине шла война с французами, и людям, с которыми она боролась за независимость страны, нужны были винтовки и патроны. За помощью Динь вместе с тремя товарищами поехала на север.

Обратный путь оказался сложнее. Теперь ей предстояло доставить домой двенадцать тонн оружия, миновав французские патрули. Для этого судно замаскировали под торговую лодку с рыбным соусом, а Динь наняла четырех опытных моряков. Целый месяц они ждали подходящего ветра. Когда он наконец поднялся, море стало неспокойным — именно тогда она решила, что пора выходить.

Девочка из Бенче

До этой поездки ее жизнь проходила среди рек и каналов Бенче, края в дельте Меконга на юге Вьетнама. В большой крестьянской семье, где она родилась в 1920 году, было десять детей. Динь была младшей. Старшие работали в поле и ловили рыбу, а она помогала продавать улов. В своих воспоминаниях Динь рассказывала, что в десять лет вставала в два-три часа ночи и вместе с невесткой садилась в лодку. К рассвету нужно было добраться до рынка с рыбой и креветками.

Вьетнам тогда находился под властью Франции. Старший брат Динь участвовал в подпольном движении, и через него она познакомилась с людьми, которые хотели добиться независимости страны. Сначала слушала их разговоры и готовила еду для собравшихся. Потом ей стали поручать передавать сообщения, распространять листовки и газеты, помогать собирать жителей. В шестнадцать лет она уже участвовала в политической работе, а в восемнадцать вступила в Коммунистическую партию Индокитая.

Среди товарищей по подполью был и ее будущий муж, Нгуен Ван Бить. Они поженились, у них родился сын. Через три дня после его рождения за мужем пришла французская тайная полиция. Динь успела только однажды принести ребенка на свидание в тюрьму, прежде чем ее мужа отправили на острова Кондао.

В 1940 году арестовали и ее. Перед отправкой в колониальную тюрьму Бара (Bà Rá), куда французские власти заключали политических противников, маленького сына пришлось оставить семье. Позже до Динь дошло известие, что ее муж погиб в заключении на Кондао. После освобождения она вернулась к подпольной работе, а в 1945 году участвовала в выступлении, во время которого сторонники независимости взяли власть в Бенче. Это было частью Августовской революции, приведшей к провозглашению Демократической Республики Вьетнам.

Однако Франция попыталась восстановить контроль над страной, и на юге вновь началась война. Динь получила поручение добраться до руководства на севере, рассказать о положении сопротивления и добиться помощи. Так она оказалась среди участников морской экспедиции.

Двенадцать тонн оружия

На север Динь и ее товарищи отправились весной 1946 года. Для обратного рейса оружие погрузили на побережье центрального Вьетнама: двенадцать тонн груза предстояло провести к южному берегу, где его ждали вооруженные отряды. Судно замаскировали под торговую лодку, перевозившую рыбный соус, чтобы скрыть от патрулей груз оружия.

Для обратного рейса Динь наняла четырех опытных моряков. Дальше оставалось ждать сезонного ветра. В ноябре, после месяца ожидания, лодка вышла в море и попала в шторм. В опубликованном рассказе о походе говорится, что непогода помогла избежать внимания противника. Груз удалось довезти до Бенче.

Много лет спустя, когда с севера на юг наладили регулярную доставку вооружения по морю, эту поездку стали вспоминать как один из предшественников морской тропы Хо Ши Мина. В 1946-м до нее было еще далеко: Динь вернулась в родную провинцию и продолжила работать с местными подпольщиками и женскими организациями.

Бенче, 1960 год

Война с Францией закончилась, но мирной жизни Динь не дождалась. После Женевских соглашений 1954 года Вьетнам оказался разделен: на севере власть находилась у коммунистов во главе с Хо Ши Мином, на юге — у правительства Нго Динь Зьема, поддерживаемого США. Предполагалось, что общенациональные выборы приведут к воссоединению страны, однако они так и не состоялись.

Динь осталась на юге. Ее сын уехал учиться на север, а она продолжила подпольную работу, скрываясь от властей. Южные власти преследовали коммунистов и их сторонников, проводили облавы и аресты. По воспоминаниям о тех годах, Динь меняла облик, представлялась то торговкой, то крестьянкой, скрывалась в домах людей, помогавших подполью.

К концу 1950-х руководство коммунистической партии разрешило своим сторонникам на юге поднимать вооруженные восстания против правительства Нго Динь Зьема, поддерживая их массовыми выступлениями жителей. Динь узнала об этом решении на совещании партийных руководителей, а затем вернулась в родную провинцию Бенче, где занимала должность заместителя секретаря провинциального комитета. Здесь ей предстояло обсудить подготовку восстания с местными товарищами. Собрать всех руководителей сразу не удалось. Она настояла, чтобы те, кто находился на месте, готовили выступление, не откладывая его до возвращения остальных.

Начать решили в трех общинах района Мокай. Оружия было мало, и часть ружей пришлось вырезать из дерева. Макеты красили в черный цвет и снабжали чехлами, чтобы они выглядели настоящими. Одиннадцать таких ружей сохранились в музейной коллекции. Дополняли их барабаны, деревянные колотушки и громкие хлопки из бамбуковых трубок. Одновременно распространяли слухи, будто в район прибыли многочисленные вооруженные отряды. Повстанцам нужно было убедить гарнизоны, что перед ними гораздо более серьезная сила, чем та, которой они располагали.

17 января 1960 года началось восстание. Вооруженные группы и жители окружали посты, разоружали местные силы самообороны, распускали органы власти. Выступления быстро распространились на соседние поселения. За ними закрепилось название «Донгкхой», которое обычно переводят как «одновременное восстание». Динь была одним из руководителей этой общей работы.

В ответ правительство направило в район войска. Для жителей захват постов обернулся новыми военными операциями в деревнях. Продолжать сопротивление приходилось уже в этих условиях, и женщины решили обратиться с требованиями непосредственно к районным властям.

Лодки у районной администрации

Весной к Мокаю стали прибывать лодки из окрестных деревень. Женщины везли детей, пожилых и больных, брали одежду, одеяла, противомоскитные сетки и кастрюли. В рассказах об этих выступлениях упоминаются и раненые родственники. Приехавшие размещались у администрации, в крытом рынке, на тротуарах и в школе. Здесь же готовили еду и устраивались на ночлег.

Такую тактику называли «обратной эвакуацией»: люди, уходившие из деревень, где проходили военные операции, приезжали к тем, кто представлял власть. Они требовали остановить облавы и обстрелы, помочь раненым, дать лекарства и продовольствие, вывести войска, чтобы можно было вернуться домой. Оставаться в районном центре приходилось целыми семьями, вместе с домашними вещами.

Еще в феврале участницы одного из первых выступлений везли главе района письменную жалобу на действия военных. Двум женщинам поручили доставить ее через военные заслоны; бумагу спрятали в сосуде с рисом. Добравшись до администрации, одна из них передала жалобу районному начальнику. Позже к протестам присоединялись жители других общин, участницы сменяли друг друга. Чиновники могли обещать передать требования начальству, но люди не расходились. Деревенские жалобы становились повседневной проблемой районного центра.

По опубликованной истории весенних выступлений, одно из них продолжалось двенадцать дней и завершилось выводом войск из трех общин. Протест шел одновременно с действиями вооруженных групп и работой с солдатами. Динь участвовала в организации этого сопротивления, опираясь на связи, сложившиеся за годы подпольной деятельности.

Почему ее называли «армией длинных волос»

За женским движением закрепилось название «армия длинных волос» — Đội quân tóc dài. Его участницы выходили на демонстрации, переносили сообщения, помогали укрывать подпольщиков и снабжать отряды. Женщины участвовали и в вооруженной борьбе. Движение объединяло разные способы сопротивления, а не существовало как одно отдельное подразделение.

Женщины искали поддержку и среди близких солдат южновьетнамской армии. Матерей, жен и сестер просили убедить своих родных не участвовать в облавах и не стрелять в жителей. Их также склоняли покинуть часть или перейти на сторону повстанцев. Такая работа с военнослужащими называлась «биньван».

Такие выступления оставались опасными. Женщин задерживали и арестовывали; присутствие детей и пожилых не обеспечивало защиты. Чтобы продолжать протест, требовалось договариваться между общинами, передавать сведения, организовывать смену групп. За выразительным названием стояла постоянная организационная работа, в которой у Динь был многолетний опыт.

Из Бенче эта форма участия женщин распространилась на другие районы юга. В нее включались крестьянки, работницы, торговки, учительницы и монахини. В одних местах главным действием становилась демонстрация, в других — связь с отрядами или разговоры с родственниками, служившими в армии. Имя Динь все чаще звучало рядом с названием движения.

Письмо сыну

Пока Динь организовывала выступления в Бенче, ее сын жил на севере страны. По рассказу, опубликованному Союзом женщин Вьетнама, за шесть лет разлуки от него пришло лишь одно письмо и фотография.

В сохранившемся письме 1959 года Динь писала, что верит в сына, и убеждала его усерднее учиться. Любовь к родителям и семье, оставшимся на юге, он мог выразить участием в строительстве социалистического Северного Вьетнама. Даже обращаясь к собственному ребенку, она связывала его будущее с работой для страны.

В начале сентября 1960-го, во время рабочей поездки, Динь снова написала сыну. Она еще не знала, что ответить ей уже некому: он умер от болезни 4 мая. Известие дошло до нее спустя несколько месяцев после его смерти, уже после отправки письма.

После войны на ее рабочем столе стоял портрет, где Динь была изображена вместе с мужем и сыном. В музейной подписи он назван фотомонтажом — фотографией, составленной из отдельных снимков. К этому времени оба уже давно умерли: муж в заключении на Кондао, сын на севере страны.

Женщина-генерал

Война для Динь продолжалась. В 1965 году она вошла в командование сил освобождения Южного Вьетнама как заместитель командующего и занималась в том числе партизанским движением. Генеральское звание появилось в ее биографии только девять лет спустя: в апреле 1974 года она стала генерал-майором, первой женщиной-генералом Народной армии Вьетнама.

В воспоминаниях товарищей сохранился и другой ее облик. Приезжая в подразделения, Динь привозила чай, сладости, иголки и нитки, во время остановок чинила порванные солдатские рубашки. Ее называли тетушкой и матерью. На фотографиях рядом с военной формой часто виден клетчатый платок — кханран, привычная вещь на юге Вьетнама, ставшая узнаваемой частью ее облика.

После окончания войны Динь возглавляла Союз женщин Вьетнама, а в конце 1980-х стала заместителем председателя Государственного совета. Она продолжала ездить по стране и встречаться с женщинами. Одним из дел, которыми она занималась в эти годы, стало создание музея, куда можно было передать их вещи, документы и воспоминания.

Музей женщин

Музей женщин Вьетнама в Ханое учредили в 1987 году. До открытия оставалось восемь лет: предстояло построить здание, собрать коллекцию и подготовить экспозицию. Динь искала поддержку, обращалась к организациям и принимала пожертвования. Во время поездок у нее с собой были сумка и блокнот, в котором она записывала собранные деньги.

В будущую коллекцию поступали предметы, сохранившиеся у женщин и в их семьях. Они позволяли рассказывать о войне через людей, которые перевозили сообщения, прятали товарищей, ждали близких и растили детей. В музее нашли место и повседневная работа, свадебные обычаи разных народов, одежда. Семья, история страны и культура одежды стали тремя основными темами постоянной экспозиции.

Динь умерла 26 августа 1992 года. Музей открылся для посетителей 20 октября 1995-го, когда ее уже три года не было в живых. Среди связанных с ней экспонатов сохранилась сумка, в которой в последний год жизни она носила деньги, пожертвованные на его строительство.